Елена Мироненко — о том, как «Атом» задает тренды в музейном деле

Молодому музею «Атом» в ноябре 2026 года исполняется три года. Почти все это время он развивается под руководством генерального директора музея, культуролога Елены Мироненко, которая рассказала о том, как сделать атомную отрасль популярной, что общего у ядерной энергетики и падела, почему важно ориентироваться на международные стандарты музейного дела.

Профайл*

От первого лица

«Мы регулярно сверяем наши часы с тем, что происходит на планете»

— Несмотря на то что «Атом» — очень молодой музей, его признают одним из лучших в России, а может быть, и в мире. Как получилось достичь такого результата в столь короткие сроки?

— Это действительно так — в ноябре нам исполняется всего три года, а мы уже приблизились к отметке 4,5 миллиона посетителей. Наш «Атом» увидели гости из более чем 120 стран мира. Будучи таким молодым музеем, мы попали в авторитетный рейтинг The Art Newspaper Russia, уступив только Музеям Московского Кремля (в 2024 году, почти сразу после запуска, музей «Атом» получил премию Правительства Москвы «Путеводная звезда» в номинации «Открытие года» категории «Прорыв и перезагрузка года». — Прим. RUSSPASS Журнала).

Изначально такую высокую планку задали отцы-основатели этого проекта: первый замруководителя Администрации президента РФ Сергей Кириенко, начальник управления Администрации президента по общественным проектам Сергей Новиков, гендиректор Росатома Алексей Лихачёв, его бывший советник Андрей Черемисинов, которого, к сожалению, уже нет в живых, и вся команда атомной отрасли, — они задумывали музей как большое высказывание. Хотели сделать проект про такую сложную тему, как атомная промышленность, популярным и открытым.

Когда я пришла сюда в 2024 году, поставила для себя цель — чтобы в сознании каждого приезжающего в Москву музей «Атом» стоял в связке обязательных к посещению мест после Красной площади. Честно говоря, задача не из простых. К тому же атомная отрасль долгое время была самой секретной из всех сфер. И вдруг она становится доступной, прозрачной, открытой к диалогу.

Мне кажется, что эта сверхзадача выполнена. Это подтверждают и данные сентябрьского исследования Profi.Travel, анализировавшего ответы нейросетей, — каждый второй запрос о поездке по Москве связан с рекомендацией музея «Атом».

— Когда музей «Атом» только задумывался, на какие стандарты равнялись создатели проекта?

— Конечно, ориентация была на лучшие мировые опыты. Такие как, например, музей NEMO в Амстердаме и Музей науки в Сингапуре. Росатом — мировой лидер, и мы стремимся стать ведущим мировым музеем науки (музей построен при поддержке Государственной корпорации «Росатом». — Прим. RUSSPASS Журнала). «Атом» активно развивает международное сотрудничество: в 2025 году он стал инициатором Альянса научно-технологических музеев БРИКС, в него вошли музеи из России, Индии, Бразилии, Южно-Африканской Республики и Объединенных Арабских Эмиратов.

С мая 2026 года «Атом» официально стал членом Международного совета музеев ИКОМ, а также вошел в Азиатско-Тихоокеанскую сеть научно-технических центров (ASPAC) — крупнейшее профессиональное объединение научных музеев и центров региона.

В августе я приняла участие в ежегодной конференции ASPAC. Это одно из самых значимых событий в сфере музейного дела. Там было около полусотни руководителей музеев и научных центров из Австралии, Великобритании, Франции, Мексики, Таиланда и других стран.

Мы регулярно сверяем наши часы и с тем, что происходит на планете, берем лучший опыт наших коллег и, конечно же, транслируем им наши знания.

«Архитекторы хотели показать открытость атомной отрасли»

— «Атом» уникален не только тематикой, но и своей конструкцией. Как удалось воплотить столь сложный архитектурный проект?

— Наше здание, которое проектировало бюро UNK Project, уникально. Архитектор проекта музея «Атом» Юлий Борисов в прошлом году стал лауреатом премии Правительства России в области культуры. Потому что строительство этого павильона было настоящим вызовом.

Главные особенности с конструктивной точки зрения — это уникальные стеклопакеты — их высота 12 метров, а благодаря консольной системе кровли крыша-козырек не опирается на стекла, а держится за подземную часть консоли. Такие стекла позволяют визуально убрать границу и выступают связующим звеном между Главной аллеей ВДНХ и холлом. Кстати, этим архитекторы хотели показать открытость атомной отрасли.

Если говорить про историю строительства, то возводить здание музея начали в ноябре 2017 года. Строители столкнулись при реализации проекта с рядом трудностей. Для постройки фундамента нельзя было рыть котлован, так как это могло повредить соседний павильон «Беларусь». Выходом из ситуации стало использование технологии top down: здание строили сверху вниз. Сначала установили фундаментную плиту, потом в пробуренные скважины закачивали бетон под давлением, а затем аккуратно вынимали грунт.

Усложнили процесс и грунтовые воды: в начале XX века на месте «Атома» было русло реки Каменки. В какой-то момент воды приподняли возводящееся здание, и строителям пришлось опускать его на запланированную глубину. Музей должен был уйти под землю на 17 метров — это пространство заняли три из семи этажей. Заглубить здание потребовалось из-за ограничений высотности на ВДНХ.

«Атом» стал первым капитальным строением на Главной выставке страны за последние 30 лет. У нас получилось построить не только интересную, но и фактологически верную экспозицию.

То же касается и новых экспозиций. Всякий раз мы тщательно верифицируем исторические и научные данные. Например, когда мы открывали в этом году выставку, посвященную сорокалетию событий на Чернобыльской АЭС, создавалась рабочая группа, чтобы собрать полную картину произошедшего. Атомная энергия — это самая чистая энергия.

Я вижу, с каким трепетом наши коллеги-атомщики относятся к той информации, которую мы доводим. И приятно, что у нас получилось соблюсти баланс между массовым посетителем и научной достоверностью.

«Стараемся создать в музее содержательное поле, которое вызывало бы у посетителей желание вернуться»

— Давайте поговорим о том, как музей интегрирован в столичный туризмТуризм — социальное явление, связанное с путешествиями (поездками, походами) физических лиц (туристов) – т.е....Читать полностью в целом. Какое направление развития в этом плане вы видите?

— Начало взаимодействия с туристическим сообществом тоже было для нас вызовом. Я вижу, что большинство музейщиков как-то то стесняется работать с турбизнесом. Мы сразу стали формировать турпакеты, специальные программы для туроператоров, провели множество инфотуров для представителей индустрии. В 2024 году мы создали первый форум «Discover Aтом» по развитию научно-популярного туризма.

Причем у нас изначально была международная планка — на первый форум к нам приехали гости из восьми стран. На второй, в 2025 году, — уже из пятнадцати. Трансляцию смотрели в 56 странах мира, мы охватили более 168 млн уникальных пользователей.

Мы всегда пытаемся выйти за пределы отрасли, чтобы расширить аудиторию. Например, в прошлом году мы придумали и реализовали Фестиваль музыки и науки «Резонанс», который в содружестве подготовили наш научный куратор музея выдающийся физик Алексей Семихатов и художественный руководитель Нижегородского театра оперы и балета Алексей Трифонов. Идея настолько понравилась нашим зрителям, что в этом году мы ее продолжим.

Также у нас проходит фестиваль «Мультфильмы о будущем», где приняли участие более 30 стран. А в конце августа на ВДНХ прошел дружественный нетурнир «Теория большого падела» между учеными Росатома и российскими звездами при поддержке Екатерины Земской. Его вели доктор физико-математических наук Алексей Семихатов и телеведущая Алла Михеева. 

В свое время мы привлекали писателя Александра Цыпкина с проектом «БеспринцЫпные чтения» и попросили его сделать серию рассказов про будущее и про науку. И он, кстати, в рамках этого проекта написал десять новых рассказов. Один из них читал на сцене Николай Николаевич Дроздов.

Мы стараемся создать в музее содержательное поле, которое вызывало бы у посетителей желание вернуться. Для меня как для директора музея это один из самых масштабных вызовов. Сделать так, чтобы наш гость чувствовал себя всегда комфортно, уютно и с интересом проводил время. И рекомендовал нас своим друзьям, знакомым, родственникам, детям. У меня уже спрашивают после публикации очередной афиши: «Когда у вас закончится фантазия?». Не дождутся!

— Учитывая, что в первый год работы большинство посетителей пришло благодаря выставке-форуму «Россия», насколько реально сохранить те же темпы? Какие перспективы у музея на ближайшие годы? 

— Конечно же, выставка-форум «Россия» дала огромный рост, потому что на время ее работы в музее «Атом» вход в музей был свободным. Как только выставка закрылась, он стал платным. И это, конечно, отразилось на посещаемости. Теперь можно сказать, что поток на территории ВДНХ после выставки стабилизировался.

Конечно, сейчас музеи мира сходят с ума из-за посещаемости, смотрят на цифры. И это то, что мы как раз обсуждали на прошедшей конференции ASPAC, — это волнует абсолютно всех директоров, потому что многие уперлись в потолок.

Здесь мы сами должны понять: а нужен ли нам этот огромный поток? Или важнее заинтересовать и привести сюда тех, кто в дальнейшем пойдет работать в атомную отрасль?

Наша задача здесь — сконцентрироваться не на количестве, а на качестве. Потому что куда важнее показатели возвратности посетителя и его вовлеченности в дальнейшем. У нас работают 18 просветительских программ, квантовый класс, уникальная лаборатория, и для меня это намного важнее.

«Сделать так, чтобы наука вызвала интерес и стала более привлекательной, вполне реально»

— Что для вас как для руководителя музея является ключевым приоритетом: придумать интересную мультиформатную программу, построить диалог с атомной отраслью, привлечь новые кадры в эту сферу или сделать что-то иное?

— Как говорит генеральный директор Росатома Алексей Евгеньевич Лихачёв, одна из наших первостепенных задач — сделать атомную отрасль открытой. Вовлечь в профессию новые кадры и создать публичную площадку, доступную каждому жителю России и иностранному туристу. Чтобы для визита к нам не нужно было звонить заранее или получать пропуск, как в закрытый город.

Мало того, за эти три года мы фактически стали одной из главных дипломатических площадок России. У нас за время существования музея трижды побывал президент России Владимир Путин. В целом «Атом» посетили пять президентов разных государств и семь премьер-министров. Многие важные государственные вопросы в сфере ядерной энергетики и новых технологий решаются именно здесь. Так что мы, не побоюсь этого слова, — лицо страны.

Что касается привлечения кадров, то мы этот эффект тоже стараемся замерять. Молодым посетителям, например, мы задаем вопрос: «Хотели бы вы работать в атомной промышленности?». Для меня этот параметр тоже чрезвычайно важен. Хочется вырастить новых молодых ученых, инженеров, исследователей. Атомная промышленность сейчас — один из самых перспективных видов деятельности. А Росатом по праву является лидером в нашей стране и в целом в мире.

— Сложно ли рассказывать про науку, тем более про такую отрасль, как атомная, где нужно, с одной стороны, понятным языком донести суть, а с другой — ничего не переврать?

— Да, здесь всегда есть страх скатиться в упрощение. Мне кажется, это вообще самый главный страх всех ученых-популяризаторов и меня как директора научного музея. Потому что сделать науку простой мы не можем. Наука — это сложно, не надо лукавить. Но сделать так, чтобы наука вызвала интерес и стала более привлекательной, вполне реально. И для этого, на мой взгляд, как раз и нужны неожиданные партнерства, которые мы обсуждали выше.

— Как вы бы описали портрет вашего посетителя?

— Мы постоянно изучаем свою целевую аудиторию, и можно с уверенностью сказать, что в основном это посетители из регионов, 35+, чаще всего семейные.

В 65% случаев это родители с детьми. И конечно, много москвичей — это наша базовая аудитория. Среди них и школьники, и учителя. Растет популярность и самой территории — за что благодарность команде ВДНХ, которая много заботится о развитии площадки и поддерживает нас как партнера.

Конечно, есть и иностранные туристы, но их количество зависит ровно от того потока, который в целом прибывает к нам в Москву.

— Отличается ли чем-то иностранный посетитель — в том, что касается реакции на экспозицию музея, например?

— Для каждой иностранной группы у нас разработан свой уникальный подход. Но и наши, и зарубежные гости приходят в неописуемый восторг от нашей «Атомной симфонии» — уменьшенной в три раза модели водо-водяного реактора ВВЭР‑1200. И сильно их восхищает зона советского атомного проекта, где показаны квартиры жителей СССР и США с 1949 по 60-е годы ХХ века. Думаю, что она находится на втором месте по уровню отклика после ВВЭР.

У нас создана эмоциональная карта, которая помогает увидеть, где возникают интерес, удивление, напряжение или, наоборот, снижается внимание, и сложное содержание требует другого способа объяснения. Для детей эмоция часто становится первым шагом к устойчивому интересу к науке.

— Какую самую необычную обратную связь от посетителей — российских или иностранных — вы получали?

— Один мужчина, как он сам признался, пришел к нам на экспозицию двадцать раз. И каждый раз, чтобы посмотреть на «Атомную симфонию». То есть он обошел и экспозицию целиком, и все залы. Но именно модель шоу настолько его захватила, что он приходил впоследствии посмотреть целенаправленно именно на нее. Бывает, кстати, еще и так, что некоторые посетители к нам переходят на работу. Под впечатлением после визита пишут на электронную почту, просят взять их в команду музея. Сейчас у нас в коллективе около пяти процентов — таких сотрудников.

«„Атом“ своим появлением буквально проломил лед непонимания научных музеев»

— Недавно прошел международный туристический форум «Путешествуй!», во время проведения которого в «Атоме» появился нулевой километр атомных городов РФ. Что символизирует этот арт-объект?

— В рамках программы «Гостеприимные города Росатома», которой руководят Анна Жигульская (директор проектного офиса по внутренним коммуникациям и корпоративной социальной ответственности госкорпорации «Росатом») и Вита Саар (руководитель программы «Гостеприимные города „Росатома“) разрабатываются целые туры в атомные города, идет активная работа с локальным сообществом, чтобы адаптировать бизнес-инфраструктуру под прием туристов.

И у нас была мечта этот проект подсветить, чтобы о нем узнало как можно больше людей.

В течение нескольких месяцев мы с нашими проектировщиками думали, как можно вписать символ проекта в пространство фойе. Уникальность пространства требовала какого-то неожиданного технического решения, и мы его нашли. У нас появился нулевой километр в виде цифровой мультимедийной стелы, с помощью которой можно узнать подробнее о турах в атомные города. Достаточно ввести название города — и выдается полное описание возможного путешествия и необходимые контакты.

— Что поменялось за последние три года для индустрии внутреннего туризма, и научного — в частности, с появлением «Атома»?

— Три года назад, когда мы собирались на рабочей группе в Минобрнауки, казалось, что это какой-то труднореализуемый путь — развивать в нашей стране научно-популярный туризм. И я думала: как же это несправедливо. Почему во многих странах мира научные музеи так же востребованы, как исторические и художественные, а у нас нет?

«Атом» своим появлением буквально проломил лед непонимания музеев науки как площадок для общественных диалогов. Стал в этой сфере инноватором. Я вижу, какие огромные изменения произошли за это время. И я знаю, что для многих коллег мы стали маяком. И многие научные музеи теперь начинают думать: если сумел «Атом», значит, смогут и они.

— Как бы вы объяснили, почему нужно посетить музей «Атом» каждому, кто прочтет это интервью?

— Потому что «Атом» — это по любви.

* На момент публикации.

Фото: предоставлено пресс-службой музея «Атом»; Никита Майков, Татьяна Васильева, Владимир Сергеев / Фотобанк Лори.