«Облачные города» — территория технологического прогресса. Лекции

Будущее городов, технологии, путешествия, роль и место человека в меняющемся мире стали предметом обсуждения на территории технологического прогресса «Облачные города» в августе и сентябре 2025 года. Лекции, встречи и дискуссии проходили в новом кампусе МГТУ имени Баумана и стали частью интеллектуального обмена на форуме «Территория будущего. Москва 2030». Для тех, кто не успел посетить мероприятия, RUSSPASS Журнал собрал главное из выступлений популярных спикеров.

Дизайн города будущего: как сделать его удобным и красивым

Артемий Лебедев, дизайнер, блогер, основатель «Студии Артемия Лебедева»

О том, что изменят технологии, а что — нет

Мы ограничены нашим мозгом. У нас есть и всегда останутся важнейшие потребности: коммуникация, развлечение, образование. Поэтому и сегодня, и в будущем надо будет искать то, что развлечет людей, даст удовольствие, позволит прикоснуться к какому-то виду искусства. Причем уже сейчас мы максимально специализированны, потому что можем удовлетворить очень много наших потребностей, и есть люди, которые в этом помогают.

За тысячу лет человек не поменялся. У него есть глаза, уши, осязание, обоняние. Внешний мир взаимодействует с нашими органами чувств — и все стекается в мозг. Уже начались робкие попытки стимулировать мозг через импланты, чтобы он сразу получал сигнал, образ, эмоцию, минуя промежуточные ступени: вкусный запах, чувство полета. Смартфон будущего — наклейка на висок, которая будет посылать сигналы непосредственно в мозг. Это одна из моделей будущего, которая где-то впереди, и пока неизвестно, сможем ли мы туда дойти. Человек через триста лет захочет испытать прохладу нашего климата, посетить нашу встречу — он загрузит такой продукт и полностью перенесется в эти ощущения.

Об искусстве меняться

Моей студии исполняется 30 лет. Если смотреть назад, на то, что мы делали раньше, — это смешно и никому не нужно. Меняются технологии, все, что ты делаешь, устаревает. Как оставаться на плаву, востребованным, когда все меняется? Я не отвлекаюсь на технологии, я помню о том, что человек не меняется и у него есть те же потребности, что и раньше: быть любимым, быть нужным — он примагничивается к этому и с этой потребностью взаимодействует. Поэтому я трачу время на то, чтобы понять, что волнует людей, на каком языке они говорят друг с другом сегодня.

Лучший способ состариться — залипнуть на своей молодости, цепляться за лучшую версию себя. Но поезд уже уехал. Конечно, надо сохранять память, историю, музеи, но не жить в прошлом, надо жить сегодня. Это интереснее — быть открытым. Задача нового поколения — придумать что-то такое, чтобы старики просто усохли. Я сам такой — я не могу принять вертикальное видео, молодежь просто камеру держит неправильно! Это сложно, когда в жизни все было горизонтально, а сейчас все смотрят вертикальные видео. Может быть, завтра заголовки газет будут состоять из смайликов. Десять черепов и огонек — это значит, в городе, например, потеплело.

О трансформациях в Москве

Советские ансамбли не являются ценностью, будет музеефицирован квартал, а остальное безжалостно снесено, потому что потребности людей очень сильно изменились за это время. Мы ведь не сильно переживаем, что Москва была деревянная. Она несколько раз сгорала дотла, перестраивалась. Москва — лоскутное одеяло, это прекрасный проект, здесь постоянный рост и небоязнь экспериментов. Можно оглянуться на Арбате, и там вокруг тебя будут здания всех эпох. Чего в Москве нет, так это моря, но я знаю о городских планах, и скоро мы победим Сочи по количеству пляжных мест.

Для того чтобы веселее жить, есть прием — гипотезирование. Мы можем придумать гипотезу и проверять, насколько предположение сработало. Очень важно смотреть на результат — получилось ли то, что ты придумал. Ты отправил открыточку, а никто не ответил — ты все меняешь и смотришь, что сработало, когда тебе ответили. Это не значит, что надо метриками увлекаться. Иногда один просмотр — это того, кого надо, просмотр.

Если мы проектируем города, возникает потребность населить город смыслами. Тут нам помогают гипотезы. Проверили: о, люди любят ходить в парки. Начали делать парки. Например, раньше в парке Горького жарили шашлыки и стреляли в тире, но люди построили гипотезу, переделали его, и выяснилось, что никто больше не ностальгирует по шашлыкам.

Москва трансформируется, этим занимаются десятки людей. У Москвы есть простая задача — построить лучший город земли. Но такой город нельзя построить раз и навсегда. Нельзя останавливаться, потому что тебя опередят. Его надо строить постоянно. Вот герб Москвы стоит немножечко обновить, он нуждается в апгрейде. Мне хочется отдать его нормальному художнику.

Даже нейросети устаревают, я не успеваю за этим следить. Воспринимаю просто как рабочий инструмент. В любом случае надо помнить, что самое дорогое в эпоху нейросетей — это естественный интеллект, платят именно за него, а не за то, что ты будешь промптить. Для самообразования, кстати, очень полезны путешествия. Поехать в другой район Москвы, в другие города — нет лучшего способа расширить диапазон восприятия. В Суздаль сгоняйте, посещайте выставки, музеи. Необязательно смотреть все — это большая ошибка. Лучше ходить ради одной картины.

О разнообразии

В качестве финальной метафоры: в московском зоопарке есть лемур, он ест только бананы, ему в зоопарке немножко грустно. Так вот, ему бананы режут то звездочками, то кубиками, кружочками, трут на терочке — и он счастлив: у него каждый день новость, разнообразно, интересно. У нас жизнь состоит из пути. Как известно, нет цели, только путь. Поэтому надо себя все время по-разному развлекать. В этом и есть цель творцов и вообще всех людей. Вот в таком прекрасном месте и времени все мы находимся.

Как ИИ и доставки повлияли на ментальное здоровье

Марина Логинова, клинический психолог (МИП), член Ассоциации когнитивно-поведенческих психотерапевтов, автор сценариев на канале «Правое полушарие Интроверта»

Доставки и стриминговые сервисы облегчили доступ к быстрому удовольствию, из-за чего люди могут чаще принимать импульсивные решения. Но в то же время, если жизнь полна и других удовольствий и радостей, то доставки являются просто способом облегчить свой быт.

Искать доступное удовольствие — в нашей природе, природе человека. Из-за особенностей нашего мозга и поведения нам легко пойти за доступным удовольствием, и это нормально. Но в современных условиях это может сыграть злую шутку.

ИИ смещает фокус с активного обучения на пассивное, что менее эффективно. Многих это не коснется, потому что они используют ИИ только как инструмент, а не как готовое решение. ИИ — это инструмент с акцентом на анализ полученного, а не синтез нового, так как он не обладает критическим восприятием. Развитие критического мышления — не желательный, а необходимый навык для качества жизни в любую эпоху.

Туризм будущего. Цифровое потребление, искусственный интеллект и музеи будущего

Варвара Любова, творческий директор КБ «Глазами инженера», специалист по цифровизации и AI-технологиям в сфере культуры и искусства, гид Музея криптографии

Строя гипотезы о туризме и музеях будущего, первое, что можно было бы соблазниться сделать, — это нарисовать картину, в которой мы все путешествуем, не выходя за пределы своего района. Приходишь в небольшой туристско-информационный центр (ТИЦ) рядом с домом, надеваешь VR-очки и оказываешься в Лувре или на торговой площади в Суздале. И действительно, цифровые медиумы все больше наращивают вычислительные мышцы: оказавшись в музее живописи, мы удивимся, если обнаружим только картины, без QR-кодов, иммерсивных дисплеев, дополнительных цифровых медиумов. Казалось бы, один шаг до полной цифровизации. И все это справедливо, но работает в противовес.

Роль музеев эволюционирует: из пространств для хранения, изучения и экспонирования они превратились в «третье место» (его формулу мы только создаем), генератор созидательного опыта и, к сожалению или к счастью, — конкурент всем прочим формам досуга. Почему ТЦ вынуждены экспонировать если не искусство, то арт-объекты? Гротескная популярность онлайн-маркетплейсов заставляет реальные торговые пространства взять на себя сценарий, который не может отнять маркетплейс. Уникальный опыт. Переживание, которое выше утилитарности.

Код, в широком смысле, формирует сценарий внутри стен. Павильон в парке станет коворкингом, если в нем будет Wi-Fi. Дисплей в аэропорту станет художественным панно, если на него загрузить медиа-арт. И с одной стороны, мы находимся в точке культурного изобилия: все доступно, децентрализовано и даже подкреплено кураторскими текстами в открытом доступе. А с другой стороны, так легко забыть, что перед нами стоит вызов: сформулировать и воплотить пространства для социального воображения и живого общения.

Экскурсовод будущего. Какой он?

Анна Гукасян, руководитель Единого центра аккредитации Музея Москвы

С развитием новых технологий может показаться, что какие-то ремесла и профессии исчезнут. Как, например, художники афиш уступили место цифровому дизайну. Но не думаю, что такая же судьба ждет экскурсоводов.

Действительно, технологии сейчас используются все масштабнее, многие создают интерактивные гиды и чат-боты, прибегают к помощи искусственного интеллекта. Однако онлайн-экскурсии и виртуальные музеи не могут полностью заменить живое взаимодействие. Как показала пандемия в 2020 году, несмотря на развитие онлайн-форматов, люди испытывают дефицит живого общения — человеку нужен человек.

Физический контакт, невербальные сигналы, непосредственное присутствие экскурсовода и его индивидуальный стиль подачи материала — важные аспекты для качественного восприятия и приобретения уникального опыта, поэтому живой гид важен для такого продукта, как экскурсия. Новые технологии могут послужить полезным инструментом в работе гида — помочь в сборе данных, создании маршрута, обработке заявок или продвижении своих страниц в соцсетях, — однако полностью заменить самого экскурсовода, к счастью, они пока не в состоянии.

Достопримечательности Москвы будущего

Александр Усольцев, автор проекта «Прогулки по Москве» (Moscowwalks)

Происходит это экстенсивно, например за счет появления в границах города больших территорий новой Москвы, а также интенсивно — за счет более плотного освоения существующих территорий. Многие из них были либо депрессивными промзонами, либо по той или иной причине никак не использовались.

Похожий процесс происходит и в туристической сфере — с достопримечательностями города. Если еще 15 лет назад среди главных точек притяжения в городе абсолютное большинство горожан назвали бы Красную площадь, улицы Тверскую и Арбат, то сейчас этот диапазон стал намного шире.

Во-первых, случился реставрационный бум последних лет, когда старые усадьбы и доходные дома из заброшенных превращаются в главные точки притяжения района. Во-вторых, переосмыслены объекты, которые раньше не воспринимали как достопримечательности, например газгольдеры завода «Арма» или «ГЭС-2». А в-третьих, появились абсолютно новые достопримечательности, как, например, парк «Зарядье» или районы «Зиларт» и Нагатинский затон с современной архитектурой. На наших глазах пишется новый культурный код города и страны, и понаблюдать за ним очень интересно.

Фото: Yulia Mazhan, Alexander Chesarev, Katerina Elagina, vvoe, LARISA DUKA – Shutterstock/FOTODOM.