Яркие постановки по произведениям русских классиков

Одна из главных постановок сезона в Театре Наций — «Отцы и дети» по одноименному роману Тургенева. Это по-прежнему главный литературный образец извечного противостояния двух поколений: старшего, которое все уже знает и ничему не удивляется, — и младшего, энергичного, целеустремленного, отрицающего старые устои. Вот только дело не в отношениях, а в том, что времена меняются, и с этим всем рано или поздно приходится иметь дело. Современная сценография в постановке Семена Серзина это только подтверждает: хоть эпоха реформ Александра II, хоть перестройка — «повторится все, как встарь». Другая одежда, другие нравы, а проблемы прежние, и одиночество еще заметнее на фоне нового мира.

Спектакль о главном нигилисте русской литературы получился хулиганским, под стать самому Евгению Базарову. Кожаные куртки и золотые вечерние наряды, рассуждения о будущем и мезальянсы во имя социального спасения, грубая музыка и агрессивные высказывания: кажется, оба поколения запутались одинаково, и поможет им только время. Но каждому наверняка нужен свой Базаров, который задает неудобные вопросы, пока остальные бредут в тумане.

Роман в стихах Пушкина — один из атлантов, на котором держится Золотой век русской литературы, — на деле весьма пластичный материал, который может претерпеть разные интерпретации и остаться при этом великолепным произведением. Егор Перегудов, худрук Театра Маяковского, словно переизобрел «Онегина». Сюжет вовсе не трагичен — скорее, очаровательно-беззаботен, словно и не нужна никому эта любовь навеки.

Восхитительная, волшебная и сказочная, но вместе с тем тревожная и нервная атмосфера бесснежной зимы — такова жизнь Евгения Онегина без любви. Свободная и приятная, но какая-то абсолютно бессмысленная. Как большинство странных взаимодействий и забавных разговоров между персонажами. Кажется, даже сам Пушкин в свое произведение не вкладывал подобных аллегорий. Природа на сцене вторит жизненной философии главного героя, минималистичные декорации отражают его скудный внутренний мир. Порой кажется, что роман превратился в комедию, но нет-нет да и мелькнет тень любви, чувства, которое никто всерьез не воспринимает до тех пор, пока не испытает сам.

Яркая и насыщенная, сумасбродная, диковатая местами постановка — новый «Идиот» в Театре Вахтангова. Всего четыре персонажа, и место философских размышлений заняли их эмоции. Князь Мышкин, Парфен Рогожин, Настасья Филипповна, Аглая Епанчина: вот сердце истории, точнее, целых четыре сердца, каждое со своей истиной и болью. Порой кажется, что повествование ломается, но в этот же момент линии персонажей героев выстраиваются в более понятную фигуру. Местами действо вдруг становится путаным и мрачным, сновидческим, как греза из незнакомого фильма — и контекст теряет смысл, оставляя нас наедине с эмоциями.

Фантастический и при этом слишком реальный, «Идиот» в постановке Владислава Наставшева кажется гораздо ближе, чем литературный текст, ирония ощущается еще острее, чем мог задумать сам Достоевский, и вместе с тем происходящее отталкивает и пугает так же, как самые печальные сюжеты писателя. На сцене темно и одиноко, но каждый из персонажей рождает своим появлением на сцене целый мир — увлекает и погружает, ведет монолог, который в какой-то момент перерастает в диалог со зрителем. Ответом будет вежливое молчание, но внутри каждого найдется отклик, который, отражаясь от зала, как от зеркала, перерастает в отчаянный крик души на сцене.

«Лето Господне» — самое известное произведение Ивана Шмелева, с которым прежде всего ассоциируется имя автора. Работа над романом, по признанию писателя, буквально стала для него утешением после гибели сына. Однако с 1920-х по произведению не поставили в Москве ни одного спектакля, и новая постановка в РАМТе стала первой в своем роде. Этот спектакль — скорее исключение в нашей подборке, потому как собран по всем канонам классической драматургии. Однако есть в нем что-то почти кинематографическое: голос рассказчика как бы «за кадром» то и дело дополняет происходящее, комментируя эмоции, погружаясь в грезы и размышления.

Граница столетий, деревенская жизнь с традициями и поверьями, праздниками и посиделками — душевными привычками, которые так сближают людей. Ивушка, как называют маленького любопытного мальчика, — главный герой истории: все происходящее мы видим его глазами. От Рождества до Пасхи и к осеннему Покрову, через новые знания и юные переживания Ивушка движется к взрослению. Интересно, что каждое сильное воспоминание сопровождается описанием застолий, ярмарок, разнообразия блюд: вкусы становятся самыми яркими впечатлениями из детства, которые мы всегда забираем с собой из прошлого, что бы ни происходило.