Что это за дом: особняк Дункер-Цетлина

В Москве предостаточно старинных зданий классических пропорций с портиками и колоннами. Но особняк по адресу Поварская, 9, вряд ли впишется в их ряды. Он будто собран из кубиков, взятых из разных наборов. Две узкие и относительно высокие части соединены длинной и низкой, в полтора этажа, а еще одна секция, крайняя справа отличается от других мезонином с полукруглой крышей, немного похожим на перекрытия путей на вокзале. Может быть, это стиль модерн, которому свойственна асимметрия? Но дом богато украшен лепниной, характерной для «классической поры» — вазонами, грифонами, картушами с головой медузы Горгоны. И на самом деле — история особняка изобилует приключениями. Как минимум, архитектурными.

Вы читаете статью RUSSPASS Журнала. RUSSPASS — цифровой туристический сервис, который поможет вам спланировать поездку и ничего не забыть. Узнать больше и попробовать можно здесь.

Туристы не так уж и часто заглядывают на Поварскую. Она не может похвастаться изобилием театров, ресторанов и магазинов. Сила этой древней московской улицы — в красивейших домах и биографиях людей, в них живших. Древнее, еще XVI века, название было дано улице потому, что здесь жили служащие Сытного двора, отвечавшие за ежедневные царские застолья. Селились они и в соседних переулках — Хлебном, Ножевом, Скатертном, Столовом и уже не существующем Чашниковом.

Забавы в старинном духе

В XVIII веке улицу стала обживать аристократия. И были здесь тогда не «каменные джунгли», но вполне себе райские кущи. При домах были обширные сады и земельные участки — настоящие поместья.

Сначала участком, где стоит нынешний дом № 9 владела вдова стольника Грекова — в начале XVIII века. Потом он принадлежал князьям Хованским, другим сановным людям. После пожара 1812 года дом был заново отстроен генерал-лейтенантом Иваном Чертковым. Считается, что от него ведет отсчет история особняка нынешнего.

Много хозяев он поменял в позапрошлом столетии. Самой яркой персоной была, пожалуй, Варвара Петровна Пуколова-Крекшина. Провинциальная красотка попала в высший свет, выйдя замуж за влиятельного чиновника Ивана Пуколова, а влияние приобрела, став фавориткой грозного начальника Императорской канцелярии Алексея Аракчеева (причем с ведома мужа). Графа Аракчеева боялись все — кроме Варвары Петровны. Он прощал ей любые шалости. Она же, овдовев, влюбилась в полковника лейб-гвардии гусарского полка Дмитрия Крекшина, да так сильно, что помчалась за ним в ссылку, устроенную Аракчеевым, и обвенчалась.

Неизвестно, жили ли они долго и счастливо. Анекдоты рассказывают лишь, что Варваре Петровне гадалка предрекла смерть во сне (по другой версии — в собственной постели). И дама предпочитала по ночам зажигать (как раз в доме на Поварской), а если уж засыпала, то где-нибудь в креслах, избегая собственной постели.

Обновление под старину

Снова и снова у дома менялись хозяева. В середине века участок на Поварской был разделен, дом стал отдельным объектом недвижимости. Новая, красивая жизнь началась у него в 1892 году, когда он был приобретен Елизаветой Дмитриевной Дункер, урожденной Боткиной.

Личная жизнь у нее тоже была не прямолинейной. Она, девушка из купеческого сословия была помолвлена с аристократом, графом. Однако то ли родители жениха постарались, чтобы не было мезальянса, то ли обстоятельства так сложились, но брака не случилось. Елизавета Дмитриевна тяжело пережила эту драму. Замуж она через несколько лет вышла за инженера Константина фон Дункера, но нет никаких свидетельств, был ли этот брак счастливым.

Был у Елизаветы Дмитриевны и еще один воздыхатель — если в данном случае уместно такое слово. Она была племянницей жены Афанасия Фета, и эта семейная пара относилась к Елизавете Дмитриевне с редким участием и нежностью. Вполне возможно, что чувства самого Афанасия Афанасьевича переросли родственные. Ни в какие постыдные связи это не вылилось, чувство было сокровенным, хотя и прорывалось в стихах, обращенных к Елизавете Дункер.

Через Фета дом на Поварской и вошел в историю русской литературы. Он рассказывал об этой покупке в письмах, в письме к самой Елизавете Дункер от марта 1892 года упоминал: «Вчера я первый раз проехал мимо Вашего дома на Поварской. Он очень барствен».

Что имел в виду под «барственностью» Фет — сейчас не вполне понятно. Возможно, то, что дом походит на старые солидные московские усадьбы. Трудно определить, как он выглядел до перестройки, затеянной Елизаветой Дмитриевной.

А она обошлась с ним радикально. Как раз к концу XIX века Поварскую улицу подвезли большие деньги. Состоятельные граждане стали строить здесь особняки для себя, либо возводить доходные дома. И сейчас улица может служить своеобразным историческим справочником — большинство популярных московских архитекторов той поры реализовали здесь свои проекты.

Особняк Дункер перестраивал молодой, но подающий огромный надежды, архитектор Иван Кузнецов. Именно он придумал сделать парадный вход в левой части здания, где балкон второго этажа опирается на колонны. Попавший внутрь поднимался по роскошной лестнице — как в лучших дворцах Италии. Сходство увеличивали и пилястры (вертикальные выступы на стенах) в виде колонн, и росписи в духе эпохи Возрождения. Для оформления дома молодожены привлекли модного тогда Михаила Врубеля. Он написал панно «Венеция» и «Испания», триптих «Суд Париса», но заказчикам работы не понравились. Они купили у художника только панно с цветами. В 1920-е годы их перевезли в Омск, и сейчас их можно увидеть в Омском областном музее изобразительных искусств имени Врубеля.

«Исторический» декор в перестроенном особняке спокойно уживался с современной технической начинкой. Муж Елизаветы Дмитриевны, даром что был инженером, лично спроектировал электропроводку, систему отопления, даже лифт.

Но недолго Елизавета Дмитриевна пользовалась особняком. Овдовев, она вышла замуж за Николая Щукина — одного из представителей семейства купцов, коллекционеров и меценатов, а в 1910 году продала дом Осипу Цетлину, пайщику и сотруднику чайной фирмы Высоцких. Он был женат на дочери основателя фирмы, Анне, и прекрасно знал, как потратить капиталы — дом ждала очередная перестройка.

Женщина и змея

На этот раз за дело взялся архитектор Адольф Зелигсон, поклонник парижского шика и модерна. Он умел строить красиво, в чем легко убедиться, если прогуляться по той же Поварской до дома № 46 — особняка купца Якова Шлосберга. Это основательное, «коренастое» здание бирюзового цвета, в то же время кажется удивительно легким, благодаря остроумному декору — лепным цветочным и фруктовым гирляндам, мордам львов, ангелочкам и т. д. Оно еще и рустовано, то есть как-бы облицовано грубым камнем и это тоже добавляет дому «воздушности». Вот и на Поварской, 9, Зелигсон добавил украшений на фасадФасад — лицевая, парадная сторона здания.Читать полностью. В итоге, учитывая и работу других архитекторов, получилась очень приятная глазу мешанина из декоративных элементов разных стилей — классицизмКлассицизм — художественное движение XVII–XIX веков. Стремится к точному соблюдению правил и логике, опирается на...Читать полностью, бароккоБарокко — европейский художественный стиль XVII–XVIII веков. Стремится произвести впечатление на зрителя обили...Читать полностью, рококо, которые можно рассматривать обстоятельно — сначала с противоположной стороны улицы, чтобы охватить картину в целом, а потом вблизи, изучая детали.

Тут каждый найдет что-то на свой вкус, но особое внимание, наверное, стоит обратить на декоративные вазы в полукруглых нишах. Чего на них только нет — и ангелочки, и возлежащая сверху обнаженная дева, и гроздья винограда, и (внезапно!) бараньи черепа. Ранее RUSSPASS Журнал говорил о тематической экскурсии специально для года Змеи — где в архитектуре Москвы можно увидеть изображения рептилий? В эту экскурсию можно включить и особняк Дункер-Цетлина ведь по каждой вазе ползет вверх весьма фактурная змейка.

Новые владельцы особняка жили среди всей этой красоты недолго — эмигрировали уже в 1917-м. В тревожные дни 1918 года здесь обосновались анархисты, которых потом выбивали из дома с боями. Потом он использовался под разные учреждения, даже коммунальные квартиры, пока не был определен по дипломатической части. С 1950 года здесь размещалось посольство Судана, а после реставрации в 2004 году в особняк переехало посольство Кипра.

Из-за дипломатического статуса обычные люди могут насладиться внутренним убранством дома только в Дни культурного наследия. А там есть на что посмотреть. Кроме вышеописанного парадного входа в духе Ренессанса, сохранились или были восстановлены деревянная отделка кабинета (потолки, стенные панели и даже обшитый деревом камин), деревянные потолки в столовой, настенные росписи и медальоны с античными сюжетами, лепнинаЛепнина — объемное украшение, обычно на потолке или фасаде здания.Читать полностью, наборный паркет на полах. Но даже по внешнему виду особняка очевидно, как люди «умели жить».

Фото: Дарья Тюкова