Алла Чаянова: как музей сохранил город и почему пейзаж в Плёсе — главный экспонат

Как музей сохранил город и почему пейзаж — его главный экспонат

Плёс — это уникальный город-музей. Плёсский музей-заповедникЗаповедник — особо охраняемая природная территория, где оберегаются экосистема и ландшафт. В заповедники обычно з...Читать полностью, созданный в 1982 году. Сегодня это градообразующее предприятие, а в состав музея входят Мемориальный дом-музей Левитана, Музей пейзажа, выставочный комплекс «Присутственные места» с исторической экспозицией, музей художественных промыслов Ивановского региона и Левитановский культурный центр. Его основные задачи — сохранить уникальную природную «художественную мастерскую», которую открыло миру творчество великого художника, а также изучение и популяризация исторического, природного, архитектурного и художественного наследия в одном из самых красивых городов Ивановской области.

Если бы не музей-заповедникМузей-заповедник — музей, расположенный на особо охраняемой территории, имеющей культурное значение (например, в старин...Читать полностью, не знаю, что бы осталось от Плёса, особенно в 90-е. Тогда было много желающих «зайти» сюда с большими деньгами.

Именно благодаря музею-заповеднику многие годы удавалось сдерживать разрушительные инициативы и сохранить атмосферу и уникальный облик Плёса. Но сейчас, когда надзорные функции переданы другим структурам, контроль за исполнением федеральных законов стал оперативным и более эффективным. У нас установлены строгие нормы по визуальному облику застройки: необходимо согласовать размер, цвет, материал, конфигурацию фасадов, крыш, заборов и многое другое. Все должно быть вписано в исторический облик города, и это удается соблюдать.

Благодаря этому Плёс сегодня остается гармоничным и всегда узнаваемым — практически таким, каким увидел его Левитан. Главное, что мы храним, показываем и чем гордимся, — это плёсские пейзажи, за которыми сюда продолжают ездить и туристы, и художники.

Как изменился Плёс и как современные технологии позволяют увидеть город глазами Левитана

Облик Плёса, конечно, меняется, как и сама жизнь, но атмосферу провинциального города нам удается сохранить, а современные технологии нам в этом помогают. Несколько лет назад совместно с Фондом Потанина мы запустили проект «Арт-поводок». По сути это виртуальный музей под открытым небом, в котором сам город становится живой экспозицией. С помощью интерактивной карты туристы могут знакомиться с Плёсом онлайн или во время реальной прогулки.

На карте отмечены геолокации, связанные с художественными произведениями из коллекции нашего музея. Это точки, где художники писали Плёс с середины XX века и до наших дней. Если выбрать одну из них на карте, то откроется картина, написанная именно с этого места, и полная информация, с нею связанная (биография художника, историческая справка о том, что на ней изображено, какое здание, кто был его владельцем и т. п., фотография сегодняшнего Плёса с того же ракурса и даже историческая фотография из архива).

Большая часть работ, представленных в этом проекте, — это картины, написанные во время проведения пленэров «Зеленый шум» в Плёсе.

Работа над этим виртуальным проектом продолжается, и следующим этапом станет включение в него шедевров Левитана из собрания Третьяковской галереи и других музеев.

Почему Левитан полюбил Плёс

Здесь сошлось несколько факторов. Во-первых, Левитан давно мечтал о Волге, стремился к ней как к источнику вдохновения. Сев в Нижнем Новгороде с друзьями на пароход, он искал на ее берегах место, «где можно было остановиться, пожить и поработать, — как писала его спутница и ученица Софья Кувшинникова, — но что-то нигде не тянуло пристать. Наконец добрались до Плёса, и он сразу нас обворожил…» Художники с этюдниками, зонтами и прочим странным багажом вызвали сначала недоверие у местных жителей — они были «невиданными птицами».

Но потом плесяне не только приняли художников, но некоторые купеческие семьи даже подружились с ними. Исаак Ильич думал, что задержится здесь ненадолго, но потом съездил в Москву, привез свою любимую собаку Весту и даже ходил с местными жителями на охоту. Левитан, Кувшинникова и Степанов остались в Плёсе до поздней осени 1888 года, а потом вернулись сюда и на следующий год. Художник прожил здесь два полных лета и всего три недели в 1890 году, но за такой короткий период и по следам впечатлений им было написано более 200 работ, в том числе 20 больших полотен, большинство из которых сразу же приобрел Павел Михайлович Третьяков для своей галереи.

А во-вторых, Левитан приехал в Плёс не один, а с любимой женщиной. Софья Петровна заботилась о нем и создавала пространство, в котором было комфортно жить и работать, думать, писать и молчать, слушать музыку и наслаждаться природой. Она училась у него живописи, была рядом и всегда вдохновляла. Знаете, город принял эту пару. Например, у нас в музее работает правнучка купца Фомичёва, с семьей которого художники подружились.

Под влиянием столичных гостей эта купеческая семья начала выписывать литературу по искусству, журналы мод, они вместе музицировали, ходили на охоту и просто общались. В купеческой семье сохранились издания, которые они вместе читали, — сегодня вы можете увидеть их в единственном в России Мемориальном доме-музее Левитана. Исаак Ильич даже побратался с Иваном Фомичёвым и оставил пейзаж в подарок с подписью: «Исааку Фомичёву от Ивана Левитана».

К сожалению, эта работа сейчас не в Плёсе. Так что Левитан и Кувшинникова привнесли сюда определенный столичный флер, полюбили Плёс, и он ответил им взаимностью. Все совпало. Художнику здесь было просто хорошо, что видно по его работам. И вы почувствуете это, когда приедете сюда, посетите музей, услышите наших экскурсоводов и постоите на вершинах плёсских холмов, где создавались известные картины.

И почему Плёс полюбят те, кто сюда приедет

Все, кто приезжает в Плёс, не выпускают из рук телефон или фотоаппарат: здесь невозможно не фотографировать. И здесь невозможно не писать, если у тебя с собой карандаш, акварель, масло, кисти. Это место энергии, невероятной красоты и силы. Здесь закаты и рассветы, которых больше вы нигде не увидите. Поэтому мы всегда говорим гостям: приезжайте не проездом, а хотя бы на пару ночей, чтобы успеть увидеть закат, встретить рассвет и не спугнуть эту тишину.

Здесь удивительные цвета в любое время года: оттенки зеленого весной и летом, золотого — осенью, а какой здесь белый зимой! Зимой Плёс волшебный: кругом лежит слепящий кипенно-белый снег, и стоит такая тишина, что слышно, как громко разговаривают на другом берегу Волги.

У человека, оказавшегося Плёсе, наступает перезагрузка. Думаю, что и в XIX веке все было точно так же.

От толп туристов — к индивидуальному подходу

Сегодняшний посетитель не тот, что раньше. Это касается не только Плёса, но и всей музейной сферы.

Когда в 1960-е годы появился маршрут Золотое кольцо России, он был рассчитан на массового автобусного туриста. Автобусы ехали из Москвы через Суздаль, Владимир, Ярославль, Кострому — и, конечно, заезжали в Плёс. Каждое лето большие группы, даже толпы туристов. То же и с круизными маршрутами по Волге, когда с теплохода на берег одновременно выходило 200–300 и более человек. Турист был массовый, и подход к нему — соответствующий: главное, чтобы была экскурсия и все всё слышали. Люди ехали по профсоюзной путевке, были рады любой культурной программе, серьезных требований никто не предъявлял. Было важно, чтобы людям что-то рассказали, а они потом рассказали дома, что побывали в Плёсе, посетили Левитановские места.

Но постепенно стал появляться требовательный и осознанный зритель. Сначала он был в составах групп, но уже настаивал, чтобы группа была не из 80 человек, а максимум из 30–40. Потом стало очевидно, что все чаще и чаще приезжают семьи, пары, небольшие компании. Они принимают решение сами, заказывают и оплачивают программу и хотят видеть только то, что им интересно. Сначала такие путешественники были заметны, но не доминировали. В приоритете оставался организованный поток, с которым все было понятно: заранее оплачены билеты, экскурсии, определен график. А индивидуальный турист был как бы «вне системы». Ему могли предложить оплатить экскурсию самому или собрать группу: «Скооперируйтесь, и пригласим экскурсовода».

Ситуация начала стремительно меняться в конце 2010-х годов. С распространением интернета люди стали искать маршруты сами, садились в машину и ехали — спонтанно, по наитию, по интересу. И вот тогда ориентир на индивидуального туриста стал определяющим. Этот факт только усилила пандемия. В то время самостоятельный путешественник буквально спас музеи.

Мы видим, как этот зритель меняет требования. Он хочет тишины, самостоятельного осмотра, доступной и комфортной среды, индивидуального подхода, авторских программ. Например, даже организованные группы по 40–50 человек из туристического автобуса, в музеях теперь принимаем максимум по 20–25 человек. Мы записываем аудиогиды для тех, кто любит смотреть и узнавать новое самостоятельно. Да и сувениры готовим, исходя из запроса и интереса этого зрителя. Организуем творческие встречи, концерты, кинопоказы.

Сегодня турист приезжает в Плёс как в наши постоянные экспозиции, так и на выставки, в том числе совместные проекты с ведущими музеями страны — Третьяковской галереей, Русским музеем, ГМИИ имени Пушкина. Уже пятый год подряд в высокий туристический сезон публике предлагается одновременно два-три крупных выставочных проекта. Во многом именно интерес наших гостей определяет, каким должен быть музей сегодня.

Об экскурсиях и «прививке» Левитаном

В региональных музеях экскурсия — это всегда живая беседа. Причем не просто с гидом, а с научным сотрудником. Люди, которые знакомят наших гостей с жизнью и творчеством Левитана, — хранители знаний и смысла. Они подлинные служители его памяти и наследия. И каждому передают часть своей души и любви к великому художнику.

У нас нет типовых экскурсий. Есть сведения, которые обязательно нужно сказать, но все экскурсии звучат по-особенному. У каждого сотрудника свой взгляд, ассоциации, интонации. У многих — личная связь с предметами, о которых они рассказывают. И это чувствуется. Поэтому встречи в музее всегда становятся настоящим культурным и интеллектуальным событием.

Наверное, все мы «привиты» Левитаном — его работы потрясают, его жизнь и талант притягивают. Я неизбежно влюбилась в его творчество, когда пришла в музей-заповедник на работу. И помню, что, уже будучи сотрудником музея, я попала в Третьяковскую галерею и увидела там те картины, с которыми до этого была знакома только по репродукциям. И не смогла уйти… Обошла другие залы — и вернулась. Потом снова. В третий раз, уже заметив, что смотрители как-то недобро реагируют, извинилась: «Я из Плёса». «А, понятно, — сказали они, — вы там все такие». Да, потому что мы не только знаем эти пейзажи, но и узнаем их — они наши, они реальны и у нас с ними какая-то особая связь.

Если говорить о моем любимом месте в Плёсе, это, конечно, Соборная гора, на которой находятся «Присутственные места» — выставочное и административное здание музея. Сейчас я с вами разговариваю и вижу в окно липовую аллею. Когда я только начала работать, стояла золотая осень. Каждый день я ходила по этой аллее, и каждый день она менялась — из зеленой становилась золотой, потом горела яркими красками. Я любовалась и влюблялась в Плёс с каждым шагом. Представьте, ты идешь и испытываешь счастье. Это редкость — видеть красоту и иметь время и возможность наслаждаться ею.

О жемчужинах коллекции

Музеи небольших городов стараются показать самое лучшее, и мы не исключение. Нам хочется делиться тем, что действительно ценно и особенно любимо. Например, в нашей коллекции есть работа Константина Маковского «Девушка с букетом» — великолепная вещь, которой нет в постоянной экспозиции Музея пейзажа, но мы обязательно показываем ее на наших выставках. Или картина Сергея Виноградова «Барышня в сарафане». Формально это не пейзаж, он там лишь за окном. Но для нас это маленькая жемчужина коллекции. И постоянная экспозиция музея выстроена так: начинается в зале с великолепными пейзажами Ивана Шишкина, Василия Поленова, Алексея Саврасова, а завершается залом с работой Сергея Виноградова.

В Музее Левитана, если удается получить в дар или приобрести новые вещи, мы стараемся сразу ввести их в постоянную экспозицию. Хочется, чтобы посетители видели, как коллекция живет и пополняется. Гости это замечают, что нас очень радует.

Мы также регулярно делаем выставки из собственной фондовой коллекции. То, что не можем показывать на постоянной основе, выводится во временные проекты, которые специально делаем длинными — не менее трех-четырех месяцев. Если еще в 1990-е годы, да и в начале 2000-х, выставки шли один, максимум два месяца, то сейчас мы подстраиваемся под ритм и интересы современного зрителя, особенно тех, кто два-три раза в год в Плёс возвращается. Например, этим летом открылась выставка из собрания ГМИИ имени Пушкина — она будет работать полгода. Такая же ситуация и с выставкой из Русского музея, и выставкой из частного собрания московского коллекционера.

Плёс — город маленький, здесь меньше 2000 человек, включая детей и стариков. А в музей за год приходит более 150 тысяч посетителей. И мы стремимся показать лучшее и сделать так, чтобы им захотелось вернуться.

Фото: Плёсский музей-заповедник, Государственная Третьяковская галерея, Vladimir Zhoga, Nick N A — Shutterstock/FOTODOM; «Артхив».