Иван Дементиевский: «Не гнать, не спешить, смотреть»

Фотограф, журналист, активный путешественник в горы и по воде, автор статей и книг, член Русского географического общества и Союза фотографов России — о том, зачем ночевать в палатке, где находить своих людей и как познавать мир.

Фото Ивана Дементиевского

Тебя называют профессиональным фотопутешественником. Но все же ты кто: фотограф, журналист, который пишет о путешествиях, а еще снимает их, или, может быть, блогер?

Часто наблюдаю, как в поездках журналисты, фотографы и блогеры меряются навыками, кто что умеет, кто что нет. Я обычно просто слушаю. Я могу себя отнести и к тем, и к другим: пишу, фотографирую для журналов и разных проектов.

Сегодня каждый, кто купил камеру, фотограф. Качество снимков смартфонами тоже возросло. Это не обесценивает работу профессиональных фотографов?

Нет, конечно. Я же работаю с изданиями. У моих фотографий есть качество, они выходят в журналах, из них собираются выставки, их печатают в книгах. Вот сейчас у меня вышли сразу несколько альбомов.

Но, кстати, про блогеров. Среди них есть люди, которые действительно вкалывают, у них целые команды, они пишут крутые тексты и делают крутые снимки. Когда ты видишь в инстаграме* маленький кадр, думаешь: «Да что там, нажал на кнопку и получил миллион подобного». Но это не так, это работа не одного часа, а колоссальный труд: поймать нужный ракурс, свет, куча дублей, день, а то и несколько работы.

Признаюсь, я сам поначалу недооценил инстаграм*, когда он появился. Я тогда снимал средний формат, причем на пленку, тогда еще цифровая фотография только начиналась. Средний формат — это огромные отпечатки, растяжки. Качество потрясающее. И когда я увидел первые инстаквадратики (а качество у смартфонов тогда было очень плохое), я подумал: «Да ну что это?!» Отнесся к этой истории с пренебрежением и даже презрением. А что сейчас? У оставшихся журналов крошечные тиражи, а у блогеров вот на эти квадратики миллионные подписки.

На фото: Иван Дементиевский во время поездки в Карелию (обложка)
1. Иван Дементиевский в Национальном парке Паанаярви в Лоухском районе Республики Карелия. 2. Старинная деревня Ниильмогуба в Лоухском районе Республики Карелия. 3. Озеро Джулукуль на Чулышманском нагорье Республики Алтай

Ты ведь не сразу стал фотографом? Как все началось?

Я учился в МАИ, потом ушел в армию. После этого работал айтишником в банке, в компании мобильной связи, в Министерстве природных ресурсов. Одновременно ходил на курсы в Международную школу дизайна, а, когда окончил ее, уволился из айти. Не то чтобы мне не нравились все эти серверы и техподдержка. Но я, как говорят, наелся. Мы обслуживали бабушек и дедушек: то мышка не работает, то компьютер не включается, ой, вилка в розетку не вставлена. Историй был миллион, могу книжку написать.

После айти занимался дизайном квартир и коттеджей. Ну, и увлекся походами, сплавами на байдарках. Вот как раз во время одного из них мне дали в руки фотоаппарат и сказали: «Сними, как люди проходят порог». Я все сделал. Правда, потом перевернулся на своем одноместном каяке, камера намокла. Но пленки уцелели, их проявили, я глянул, и у меня «снесло башню». Сообщил коллегам, с которыми работал, что заканчиваю дизайн-проект, и все. И ушел в фотографию.

А что говорила семья, когда ты вот так менял занятия? Кто твои родители?

Мама работала на телетайпе. Она, конечно, хотела, чтобы я получил высшее образование. Кстати, с его отсутствием была забавная история. Однажды мне предложили пройти собеседование в «Лукойле»: пригласили быть личным фотографом первого лица. Но когда в отделе кадров узнали, что у меня нет диплома, потеряли ко мне интерес. Хотя где МАИ, а где фотография.

Отец рано ушел из этой жизни. Я мало его знал. Могу только догадываться, что он был военным при посольстве или что-то такое. Я ведь родился в Катманду. Дома были книги с вьетнамской войны. И отец увлекался фотографией. Осталось очень много слайдов, и все мое детство я смотрел их на проекторе. То есть у меня, что называется, насмотренность.

Кроме того, я несколько лет подростком провел в Германии. Там были красочные каталоги, по которым заказывали одежду, вещи. Ну, и всякие журналы, Burda например. Мама подрабатывала, шила по выкройкам оттуда одежду немкам. А я смотрел эти журналы: все яркое, цветное. Понимаю, что у детей в Советском Союзе доступа к качественной печатной продукции не было. А я с тех пор, наверное, и люблю яркие цвета. И в одежде в том числе. Вообще люблю красивые вещи.

Как же из всего этого получились походы, сплавы?

Мы вернулись в СССР в 1989 году. Конечно, был шок: после супермаркетов вернуться к пустым прилавкам, из рая — к березовому соку в трехлитровых банках. Но я был подростком и особо не переживал, зато успел съездить в пионерский лагерь, прошел и такую школу жизни. А потом уже байдарки и походы — друзья увлекли.

То есть ты предпочитаешь палатку комфорту?

Палатка — это путешествия в такие места, где нет домов. На север Карелии, например. Хотя не буду отрицать, что на природе высыпаюсь лучше. Но вот недалеко от Петрозаводска полно классных коттеджей на озерах. Ты приезжаешь из Москвы, где с утра до вечера дела, дела, дела. А тут панорамное окно с видом на озеро, заснеженное или в тумане и инее. Бокал вина, рыба на мангале. Ничего не происходит, телевизор не включается. Снег, тишина.

Карелия — твое любимое место? А какие еще?

Да, самое красивое место в России — Карелия. Еще остров Кунашир, мыс Столбчатый. Также назову вершину вулкана Авачинский. Я ходил с местными на нее встречать рассвет. Тяжелое мероприятие: в 11 вечера старт наверх, вся ночь на ногах, потом восход солнца, и вниз. Где-то часа в четыре дня ты в отеле. Там на вершине я встретил человека с палаткой. Познакомились. И теперь у меня мечта: вот так неторопливо прожить рассвет на Авачинском. Я, кстати, вспоминаю, как в детстве часто сидел у окна. Уходил в себя надолго.

На фото: 1. Рассвет на Авачинской сопке, действующем вулкане на Камчатке, в южной части Восточного хребта. 2. Осень на реке Синяя в Якутии. 3. Разрушенная крепость в Гималаях на территории бывшего королевства Мустанг в Непале на границе с Тибетом

*Соцсеть Instagram запрещена в РФ; она принадлежит корпорации Meta, признанной в РФ экстремистской.

Кстати, о делах. Если не фотографией, то чем ты можешь заработать? Думал об этом? Преподавать?

Не вижу проблем, если фотография останется в моей жизни, но будет отнимать меньше времени, а у меня начнется другая история. Сейчас, например, изучаю трейдинг, инвестиции. Выступать на публике для меня стресс, хотя я много раз это делал. Проще писать книги или статьи. Ты сам с собой, что-то придумываешь.

У тебя в феврале вышло сразу несколько фотоальбомов. Это для тебя значимое событие?

Если бы сейчас вышла первая книга, я бы прыгал от восторга. К очередной уже отношусь спокойнее. Но, конечно, это этап.

Если бы у тебя возник дополнительный, 366-й день в году и ты мог бы провести его, как нравится, что бы ты делал?

Все зависит от настроения в день принятия решения. Было бы здорово попасть в то место, где я не был. Пустыня в Америке, горы в Новой Зеландии. Не гнать, не спешить, смотреть. В США мечтаю проехать по трассе 66.

Но это точно был бы неспешный день. Я не сторонник беготни. И это не старость какая-то — просто считаю, что лучше качественно провести день в одном месте. Со съемками та же история.

Ты как-то поддерживаешь себя в форме?

На байдарках я хожу с 1997 года. При таком стаже сесть в байдарку и взять весло для меня уже как само собой разумеющееся. В мышцах, наверное, какая-то память. Но вот горную болезнь, высоту, изменение давления я очень ощущаю. На самом деле, главное — обмен веществ. Если в организме достаточно жидкости и никакие процессы не заторможены, то проблем не будет. Один непалец писал, что секрет хорошего самочувствия на высоте — постоянно двигаться, даже придя в базовый лагерь, не лежать без дела.